“Французские дети не плюются едой” Памелы Друкерман

Книгу я читала на Букмейте. Насколько я понимаю, цитаты, которые я выписала, можно почитать, даже не имея там подписки, они тут.

Краткое содержание: Американка выходит замуж за англичанина, они живут во Франции, заводят там детей, американка обнаруживает, что французские родители воспитывают не так, как американские, и результаты у них просто завидные:

– дети спят всю ночь с 3 месяцев,
– примерно в том же возрасте привыкают есть по режиму, причём всё, что им дают, без всяких капризов
– не перебивают родителей, безропотно ложатся спать, вообще, уважают личное время и пространство взрослых
– французские мамаши прекрасно выглядят и не отказывают себе в личной жизни.

Чтобы выяснить, как они этого добиваются, автор наблюдает, расспрашивает, встречается с учёными, читает книги. У неё уходят годы, чтобы внедриться в эту систему, понять и испробовать её на себе и своих уже теперь трёх детях, двое из которых – близнецы.
_________________________________
Впечатления от книги: Российский стиль воспитания в нынешнее время – нечто среднее между строгим французским и вседозволяющим американским. У нас ещё помнят, что такое угол, “строгий голос” или “строгие глаза”, что ребёнок не должен перебивать взрослых, а должен здороваться и прощаться. Но слишком многие уже подвержены американской привычке искать наиболее гуманную систему воспитания, углубляться в раннее развитие, испытывать чувство вины “недостаточно хорошей мамы”, отказывать себе во всём, потому что ребёнок – это главное и центр вселенной, бояться нанести ребёнку эмоциональную травму запретами или критическими замечаниями. Моя собственная мама нас с братом воспитывала по принципам похожим на французские. А я некоторым образом ударилась в американистику.

Американке было очень трудно преодолеть культурный барьер, чтобы понять, как воспитывать детей “по-французски”, а мне – легче, потому что я в общих чертах представляю принципы обоих стилей.

“Француженка спокойна, скромна, слегка равнодушна и очень решительна. Она сама выбирает еду в ресторане и не распространяется о своих детских травмах и диете”.

В целом, книга написана легко, американка, конечно, много времени уделяет своим внутренним метаниям и семейным делам, но меня это не угнетало, тем более, что она всё-таки очень профессионально подошла к подтверждению, верификации выясненных принципов, брала интервью у педагогов, психологов, мамаш, читала первоисточники.

_______________________

Полезные для меня советы:

1. Сон. Маша отвратительно спала в течение первого года жизни, да и до сих пор спит со мной, в 4,5 года. Друкерман дала мне один рецепт на будущее (для следующего малыша) и один – прямо на сейчас.

Я читала про много разных методов усыпления малышей, но впервые увидела аргументацию, которая для меня делает абсолютно приемлемым (хотя бы для того, чтобы попробовать) совет не хватать младенца по первому писку. Оказывается, существуют исследования, согласно которым человек пробуждается между двухчасовыми циклами сна. Взрослый даже не замечает того, как просыпается, сразу погружаясь в следующий цикл, а малыши не умеют так гладко соскальзывать, поэтому начинают ворочаться и хныкать. Чтобы научиться, им надо побыть в этом состоянии. Как бы ощутить себя в нём и найти выход. А когда мама хватает ребёнка, едва он запищит, он просыпается окончательно, либо так и не научается другому способу заснуть, кроме как качаясь у мамы на руках или посасывая молоко. Итак, надо не хватать младенца сразу, а выдержать паузу. Если через несколько, максимум 5 минут он не прекратит плакать, тогда уже мама в своём обычном режиме прикладывает усилия.

“В одной из книг я прочла об исследовании, в ходе которого беременным женщинам, планировавшим кормить грудью, раздавали двухстраничные памятки. Мамам предлагалось не укачивать ребенка, не брать его на руки и не допускать засыпания на груди у матери во время кормления – и все это для того, чтобы ребенок усвоил разницу между днем и ночью. Если ребенок недельного возраста начинает плакать ночью, от полуночи до пяти утра, авторы памятки советуют поменять ему подгузник и покачать, но не давать грудь можно давать, только если ребенок продолжает плакать). Матерям советуют также научиться различать плач ребенка и кряхтенье во сне. Другими словами, прежде чем взять ребенка на руки, надо убедиться, не спит ли он. Другая группа будущих матерей, также предполагавших кормить грудью, не получила никаких указаний. В возрасте от недели до трех у детей в обеих группах был примерно одинаковый режим сна, но в четыре недели 38% младенцев из группы, строго выполнявшей указания, спали всю ночь, в другой группе лишь 23%. Исходя из этого авторы сделали сенсационный вывод: «Кормление грудью не связано с ночными просыпаниями».

Что касается нынешней ситуации, я поняла, что недооцениваю Машину адаптивную способность и самостоятельность. Так что я пошла и предприняла все возможные действия, чтобы поскорее обустроить ей полноценную детскую комнату, с которой мы тянули, отчасти, потому что мне было страшно начинать эту возню с выселением Маши.

2. Еда. Маша была на грудном вскармливании до 2 лет, в том числе потому, что отказывалась толком есть прикорм, и я боялась, что у нее начнётся рахит или цинга. (Да, именно над этим смеялся Латта в книжке из предыдущего поста). Сейчас Маша ест понемногу, в основном, довольно узкий круг продуктов. В какой-то момент меня охватило отчаяние от бесплодных попыток готовить специальную еду, так что мы просто следовали Машиным предпочтениям и кормили тем, что ест. Слава богу, соскочили с питания под мультики, но до сих пор читаем ей во время трапезы.

Друкерман рассказывает, как французы приучают детей с 3-х месячного возраста есть в 8.00, 12.00, 16.00 и 18.00. Никаких перекусов, здоровое чувство голода. Постоянное предложение новых блюд. (Тут Латта тоже, кстати, солидаризируется, он говорит, что предлагать новый продукт надо не меньше 20 раз). С ясельного возраста детям предлагают сыры, суфле и салаты. В день ребёнку предлагается не меньше пяти овощей и фруктов. Их трапезы больше напоминают взрослый обед, чем детское пихание ложки под мультик. Поэтому дети рано привыкают обедать всей семьёй, в том числе, в ресторанах.

“Типичный обед начинается с салата из сердцевины пальмы и помидоров. За ним следует индейка с базиликом и рисом в сливочном соусе по-провански. Третье блюдо – сыр сорта сен-нектер с ломтиком свежего багета. На десерт – свежий киви.дети собираются по четверо и рассаживаются за низкие квадратные столы. Воспитатель привозит тележку с тарелками, накрытыми крышками, и хлебом, завернутым в пленку, чтобы не засыхал. За каждым столом – один взрослый. Воспитательница открывает тарелки и показывает, что сегодня на обед. Закуска – салат из ярко-красных помидоров. Затем белая рыба (у детей при виде ее загораются глаза) – филе в легком сливочном соусе с горошком, морковкой и луком. Дальше – сыр: сегодня это крошащийся le bleu. На десерт – яблоки, которые нарезают ломтиками уже за столом”.

Я приободрилась от совета предлагать ребёнку разнообразную еду, пусть даже он всего понюхает или попробует её на зубок. А также предлагать ту еду, которую едят и взрослые (в моём случае это снимает разочарование от того, что я зря потратила время на приготовление детской еды). Я перестала читать Маше за обедом (перенесла на послеобеденное время), стала есть вместе с ней, то же, что и она. Стала предлагать ей новую еду каждый раз, не забывая включить в трапезу что-то из любимого, так что совсем голодной она из-за стола не уйдёт. Эксперимент продолжается ещё недолго, но пока я вижу, что Машино ворчание “чё ты мне даёшь всё новое” приобретает уже ритуальные черты, она с меньшим протестом, а скорей, чтобы отвязаться, пробует “новое”, зная, что я не заставляю есть всё, но настаиваю на том, чтобы она пробовала. На мне это тоже хорошо отражается – я сама стараюсь не кусочничать, и есть все те овощи и полезные дела, что предлагаю Маше. Это уже к следующему пункту.

3. Образ мамаши. Француженки в Друкман – нарядные и подтянутые красавицы. Они пекут кексы, но сами их на полдник едят далеко не всегда. Они следят за фигурой, одеждой и маникюром, потому что у них не принято оправдывать небрежность во внешнем виде нехваткой времени и постоянной занятостью с ребёнком.

“Француженка выглядит куда лучше среднестатистической американской мамаши. По утрам я отвожу Бин в сад, стянув волосы в хвост и надев первое попавшееся, что валялось рядом с кроватью. Они же все с идеальными прическами, надушены. Парижанки не просто шикарно выглядят – они еще и на удивление собранны. Никто не орет на своих детей и не бежит из парка с завывающим младенцем на руках. У всех мам прекрасная осанка. Они не распространяют вокруг себя ту самую ауру хронической усталости и вечного пребывания на грани истерики, что свойственна большинству моих знакомых нефранцуженок (я не исключение)”.

Не скажу, что я кинулась в тренажёрный зал, это всё-таки сильно не из моего образа жизни, но если я хочу привить ребёнку привычку не есть на ходу, то надо как-то и самой соответствовать. Обеды с Машей дисциплинируют.

К тому же, мне нравится идея о том, что мама просто обязана иметь своё время.

“В американских книгах о воспитании часто пишут, что у мам должна быть своя жизнь. Мне не раз приходилось слышать от американок, которые не работают, что уход за детьми – это и есть их «работа», поэтому они никогда не приглашают нянь. А вот в Париже даже среди неработающих мам принято отдавать детей в ясли или оставлять с няней хотя бы пару раз в неделю, чтобы выкроить время для себя. У каждой француженки есть такие «окошки», чтобы сходить на йогу или к парикмахеру, и они не испытывают по этому поводу никаких угрызений совести. В результате даже самые замученные домохозяйки не позволяют себе прийти в парк растрепанными, считая себя частью какого-то особого племени, которому все можно”.

4. Детский сад. Француженки отдают детей в ясли в 9 месяцев, и считают их обделёнными, если места в яслях не досталось. С 3 лет – обязательный детский сад. Они уверены, что это полезно для развития ребёнка, поэтому никому не приходит в голову волноваться о разрыве связи с матерью. Они следуют принципу, что ребёнку неважно, кто о нём заботится в раннем возрасте, главное, чтобы это был подготовленный, дружелюбный, знающий своё дело человек. И высококлассная (не орущая на детей, а именно грамотно воспитывающая) ясельная воспитательница (а на работу в ясли у них есть конкурс и очень высокие требования) – это лучше, чем замотанная, разрывающаяся между чувством вины и раздражением мама.

У нас с садом проблемы, потому что мы не можем заставить плачущего ребенко пребывать в переполненном детьми и раздражёнными воспитками детском саду. Более того, недавно мы стали водить Машу в платный мини-сад на полдня, через три дня она перестала идти туда с радостью, стала хныкать и плакать не только при расставании, но даже вечером, перед сном. Правда, после моего ухода она за минуту успокаивается и потом даже уходить не хочет. Если бы я не прочитала Друкерман, я бы ужасно, ужасно себя чувствовала, когда Маша орёт с красным лицом и вцепляется в меня. А так я ориентируюсь на то, что: – Маше надо куда-то ходить, потому что сидя дома она скучает, она мечтает о друзьях, но при встрече со сверстниками не умеет наладить с ними контакт, они просто говорят на разных языках; – нам, родителям, надо иметь время без ребёнка, и если мы не приучим её ходить в детский сад, то так и будем до школы мечтать о хотя бы половине дня, проведённой в тишине, без ребёнка; – в саду Маша учится не только говорить по-английски, лепить и взаимодействовать с чужими людьми, она просто учится быть сама по себе, ощущать свои границы, справляться с какими-то переживаниями, в том числе, с тоской по нам, например. Оказывается, это важный опыт. Я об этом не задумывалась, но когда я в детстве скучала по маме, испытывала одиночество или скуку, я ведь училась с этим жить, справляться, и это были важные этапы взросления, от которых я сама не хотела бы отказаться, а значит, и Маше они не повредят.

5. Уважительное отношение к ребёнку, основные строгие правила и свобода в рамках этих правил. Это для меня своевременное напоминание. Про то, что к ребёнку надо обращаться не как к безмозглому щенку, а как к человеку, который способен понять аргументы, что надо уважать его желания и чувства, а не раздавать роботоприказы и запреты направо и налево, я прочитала, когда Маша была ещё младенцем. Наверное, у Харви Карпа, помнится, обе его книги показались мне очень полезными. Но одно дело – податливый малыш, которого легко направить в нужное русло, почти ни к чему не принуждая, а другое дело – взрослеющий ребёнок на пороге пяти лет.

Всё это “прислушиваться к потребностям” и “наблюдать за ребёнком” у нас вполне работало с раннего Машиного возраста. Я знала, что если ребёнок хочет доиграть, то через минуту его будет проще увести домой, чем именно в тот миг, когда мне наскучило гулять на площадке; меня предупрелили, что не надо качать свои права без нужды, а надо исподволь подводить ребёнка к правильным решениям, предлагать ему выбор, давать пять минут на “доиграть”, потому что таким образом ему дают понять, что он – полноценный человек, с которым считаются, который способен принять верное решение без кнута. Но теперь Маша всё больше обосабливается, у неё появляются свои прихоти, интересы. По-прежнему, у нее достаточно предсказуемые ритмы, и если внимательно им следовать, то можно все дела провернуть безбедно. Но если мы устали, раздражены, и Маша устала, то контакт теряется, начинается ор и бесполезные выхлопы последних остатков энергии. Да, теперь мне надо напоминать о необходимости разговаривать с ребёнком всегда уважительно, не на раздражённых требовательных тонах, типа “я сказаааллла!”. Маша становится неуправляемой именно тогда, когда я не могу сохранить самообладание и уважительный спокойный тон. Ребёнок всегда чувствует слабину и начинает нервничать.

“Смысл ограничений не в том, чтобы стеснить ребенка, а в том, чтобы создать предсказуемую и понятную среду. – Рамки нужны, иначе ребенок ощущает себя потерянным, – говорит Фанни. – Они придают уверенность. Я не сомневаюсь в своих детях, и они это чувствуют”.

Я и правда чувствую, что если твёрдо дать понять ребёнку, что есть некие основные правила, он их примет, поскольку воспримет это как должное. Но нерушимых запретов не должно быть слишком много, чтобы они не обесценивались. Мне понравился тезис о том, что ребёнка надо приучить всегда спрашивать, что можно делать, но не для того, чтобы что-то запретить ему, а чтобы знать, что он собирается делать: “Разрешайте с охотно, запрещайте неохотно”.

6. Вежливость. Французских детей учат здороваться и прощаться, а не только говорить “спасибо” и “пожалуйста”. Их учат вежливо отвечать на вопросы взрослых, а не держаться букой. Казалось бы, ничего сверхординарного, нас тоже этому учили. Но Маша далеко не со всеми здоровается, не имеет чёткого представления, чтоб взрослым надо говорить “Вы”, и смотрит на моих коллег или приятельниц исподлобья, если раньше их не встречала. Просто мне казалось, она ещё мала для этих правил, а ведь это не так!

Необходимо здороваться, когда садишься в такси; когда официантка подходит к вашему столику в ресторане; когда просишь продавца подобрать размер брюк. Французы считают, что здороваться – значит относиться к людям по-человечески.

«Приветствовать воспитателя утром и прощаться с ним вечером, отвечать на вопросы, благодарить того, кто им помогает, и не прерывать говорящего».

…дети играют подчиненную роль: взрослый что-то сделал для них («спасибо») или они просят его о чем-то («пожалуйста»). Но «здравствуйте» и «до свидания» ставят ребенка на один уровень со взрослым. И укрепляют их уверенность в том, что они – полноправные «маленькие люди».

7. Мужчины и женщины, папы и мамы. Тут будет цитата, которая перекликается с цитатой из Латты, а затем объясняет ситуацию и даёт рекомендации.

Во-первых, Друкерман констатирует очевидное: папы не справляются с детскими делами так же, как мамы.

В том, что касается помощи по дому, Саймон даст фору среднестатистическому мужу. К примеру, однажды в субботу он с готовностью повез Бин через весь город, чтобы сделать фотографию на американский паспорт. Но все-таки, все-таки… На фото Бин похожа на пятилетнюю психопатку, которая с утра не причесывалась.

(Тут я долго смеялась в кулак, боясь разбудить Машу. Недавно мы делали фото на паспорт, на котором она примерно так и выглядела, хотя водила её к фотографу я. Пришлось зайти в другое ателье и сделать второй вариант фото)

Во-вторых, она объясняет что делать с раздражением, которое нет-нет, да и охватит жену, а ещё чаще – маму, по отношению к мужу и к отцу

“Француженки не считают мужчин равными себе. Для них мужчины – отдельный вид, который по природе своей не слишком хорошо разбирается в таких вещах, как выбрать няню, купить скатерть, не забыть записаться к педиатру. «Мне кажется, француженки более терпимы к половым различиям, – замечает Дебра Оливье, автор книги «О чем знают француженки и не знаем мы». – Вряд ли они ждут, что мужчина сможет выполнить все женские обязанности с должным вниманием и осознанием неотложности дела.»

– Они ну просто ничего не умеют, не то что мы! – шутит Вирджини, и все ее подруги смеются. Еще одна мама, заливаясь смехом, рассказывает, как ее муж сушит дочери волосы феном, не расчесав их, и малышка идет в школу, «как обезьяна». Такое восприятие порождает намного более эффективное отношение… Нет места недовольству, которое копится и копится. Благодаря этому неравноправие воспринимается легче.

– Мой муж мне так и говорит: я никогда бы не сумел сделать то, что делаешь ты, – гордо сообщает подругам парижанка Камиль. Конечно, такое поведение совсем не в духе американского феминизма. Но зато в семейных отношениях все куда более гладко”.

Вот и всё! Но это не теоретизирование в духе “инь” и “ян”, а описание опыта целой нации. Ты не можешь сказать: “Звучит красиво, но на практике ущемляются права женщин и иначе это не назвать”. Не можешь, если в твоей собственной семье копится недовольство тем, как папа одевает, причёсывает ребёнка, куда ставит немытую сковороду и кладёт мокрое полотенце.

About maggymama

Вот старая самопрезентация: I`m in my middle 30th. Used to be a journalist, but now mostly occupied with housekeeping and kids.
This entry was posted in Мамин дневник, книги для родителей and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s